Вы открываете альтернативную начальную школу для детей с нейроособенностями и статусом ОВЗ. Модель работает как центр дополнительного образования на семейной форме обучения: ребёнок числится в государственной школе и аттестуется там, а учится у вас каждый день, в малых группах и с коррекционными специалистами. Управляющая компания помогает найти помещение, сделать ремонт, подобрать и обучить педагогов, запустить рекламу и набрать первых учеников. Доход складывается из ежемесячных абонементов на основное обучение и продлёнку, плюс кружки, индивидуальные занятия и ежегодный взнос с родителей. Вход состоит из паушального взноса от 850 000 ₽ и роялти 5% с выручки.

Базовый доход школы идёт с ежемесячных абонементов на основное обучение и продлёнку. При среднем чеке 40 000–44 000 ₽ полная школа на 32 ученика даёт около 1,3 млн ₽ выручки в месяц, что близко к расчёту франчайзора. Сверху добавляются кружки, индивидуальные занятия со специалистами и ежегодный взнос с родителей. Дети учатся в среднем по 4 года, поэтому удержанная семья приносит выручку долго, и это сильная сторона модели.

Вся экономика упирается в две вещи: набор учеников и стоимость коррекционных кадров. Платёжеспособная аудитория в нише узкая, поэтому первую полную группу школа собирает не один сезон. А вести занятия с особыми детьми должны квалифицированные дефектолог, логопед и нейропсихолог, и в Москве такие специалисты стоят 70 000–140 000 ₽ в месяц, в регионах 40 000–70 000 ₽. ФОТ становится главной статьёй расходов и держит рентабельность ниже заявленных 33–35%, пока школа неполная.

Чтобы выйти на заявленную прибыль 462 000 ₽ в месяц, школе нужна полная загрузка 32 учениками при высоком чеке и аккуратном ФОТ. По нашему пересчёту в регионе при выручке около 1,2 млн ₽ чистыми остаётся 100 000–300 000 ₽, в Москве более высокий чек поднимает её до 600 000 ₽, но и бюджет там вдвое больше. Реальная окупаемость растягивается на 18–36 месяцев против заявленных двенадцати.

Франчайзор обещает запуск за 2 месяца и окупаемость за год. Технически открыть помещение и провести первое занятие можно быстро, но между подписью договора и стабильной выручкой стоят лицензия, санитарные нормы для детей с ОВЗ и медленный набор учеников. Реально до выхода в плюс проходит заметно больше времени, и всё это время аренда, ремонт и зарплаты идут из ваших денег.

Конечный клиент школы — это родители детей с нейроособенностями и статусом ОВЗ, которым важен индивидуальный подход и бережная среда. В обычной массовой школе у учителя нет ресурса следить за каждым ребёнком, а специальных школ мало и они перегружены. Семьи, у которых есть деньги, ищут место, где ребёнка адаптируют постепенно, в малых группах и с участием коррекционных специалистов, и готовы за это платить.

Спрос реальный, но платёжеспособный сегмент тонкий. В системе образования более 1 млн школьников с ОВЗ, однако 61% из них учатся бесплатно в инклюзивных классах, а ещё часть в коррекционных. Платить 44 000 ₽ в месяц и выше способна узкая прослойка семей с доходом, и именно за неё конкурируют частные школы. При этом семейное образование в стране растёт на 15–20% в год, что расширяет привычку учить ребёнка вне государственной школы.